Технологии меняют не только поле боя, но и наше восприятие насилия. В подкасте Sapere Aude специалист по этике войны Арсений Куманьков рассуждает о самых острых вопросах современной философии конфликтов. Почему развитие искусственного интеллекта не помогает соблюдать международные правила ведения войны, а, наоборот, делает войну более привлекательной? В какой момент идея спасения людей от геноцида и репрессий превращается в преступление? Почему этика разрешает силовое вмешательство там, где юристы видят прямое нарушение норм?
В последние дни июля десятки тысяч мигрантов переправились из Марокко в испанский эксклав Сеута — их число, по разным оценкам, составило от 40 до 73 тысяч человек при собственном населении города всего в 84 тысячи. Несколько десятков человек погибли. Спустя несколько дней большинство мигрантов вернулись на марокканскую территорию, однако произошедшее спровоцировало глубокий политический кризис, выходящий далеко за пределы региона. Почему реакцией союзников по ЕС стал не поиск общеевропейского решения, а рост внутренней поляризации? Способна ли Европа сохранить приверженность правам человека в условиях, когда миграция окончательно превратилась из вопроса социальной политики в инструмент политического страха? Рассказываем, что об этом пишут европейские аналитики и исследователи.
Взлет искусственного интеллекта вернул актуальность вопросам, которые веками оставались в ведении философов и богословов. Лидеры ИТ-индустрии открыто признают: человечество перестает быть самым умным видом на Земле. Основательница технологической компании Thrive Global и The Huffington Post Арианна Хаффингтон уверена, что это не трагедия, а наоборот, главный шанс человечества. В своем новом материале она объясняет, почему алгоритмам никогда не постичь тайну человеческого сознания и как ИИ может вернуть в нашу жизнь мудрость, чудо и связь с трансцендентным, если мы перестанем слепо поклоняться технологиям.
Илья Шуманов — о конструировании «образов врагов», подавлении коренных народов и суррогатах гражданского общества
Пока Россия усиливает свое присутствие в Африке и примеряет на себя роль защитника глобального Юга, внутри страны разворачивается внутренняя колонизация, а одним из главных инструментов управления становится точечное лишение гражданских и политических прав. Как российские власти создают теневых двойников для активных общественников? Для чего государство решило отказаться от монополии на насилие и в чем выгода отдавать его на аутсорс? Об этом рассказал основатель проекта «Арктида» Илья Шуманов на семинаре Школы гражданского просвещения, проведенном при поддержке Шведского института (Detta projekt finansieras av Svenska institute).
Экстремальная волна жары, накрывшая Европу, стала одной из самых популярных тем прошедшей недели — и это действительно температурный рекорд за всю историю наблюдений. Ученые единогласны: жара напрямую связана с климатическим кризисом, вызванным сжиганием ископаемого топлива. Вместе с тем, реальные риски — от колоссального роста смертности до непредсказуемой мутации микроорганизмов — все еще остаются на периферии общественного внимания. Как крайне правые, отрицающие климатический кризис, используют эту повестку в своих интересах? Какие скрытые биологические угрозы стоят за способностью микроорганизмов адаптироваться к высоким температурам быстрее, чем это делают флора и фауна? И есть ли надежда, что в этот раз жара сможет стать катализатором для зеленой модернизации и солидарности? Пересказываем недавние материалы The Guardian и The New Yorker.
Эпоха войн, когда исход сражений определяли солдаты на передовой и тяжелая техника, стремительно уходит в прошлое. Пока оборонные ведомства сверхдержав продолжают тратить миллиарды на громоздкие истребители и танки, на полях сражений в Украине и на Ближнем Востоке прямо сейчас разворачивается крупнейшая технологическая революция в истории человечества. Как дешевые дроны за 500 долларов обнуляют доктрины НАТО, почему искусственный интеллект уже сегодня угрожает основам ядерного сдерживания и что ждет мир в эпоху автономных боевых систем — пересказываем, что об этом говорят военные аналитики.
Прекращение американской помощи должно было стать катастрофой для Киева, но вместо этого обнажило тупик, в который зашла российская армия. Украина смогла перестроить тактику ведения войны и совершить мощный технологический скачок в оборонной промышленности. Украину больше не жалеют — у нее хотят учиться, отмечает журналистка и историк Энн Эпплбаум. Союзникам пора менять парадигму мышления, считают эксперты Центра анализа европейской политики: Украина больше не проситель помощи, а страна, которая вносит реальный и ценный вклад в общую безопасность. Как украинские инновации трансформируют глобальный баланс сил? Рассказываем, о чем говорится в материале Эпплбаум и докладе CEPA.
Открытые границы и доверие между европейскими странами давно считаются чем-то естественным. Но эта реальность хрупка: в ее основе лежало послевоенное «никогда больше» — отказ от войн и приоритет прав человека. Сегодня этот глобальный идеал сталкивается с совершенно другой логикой — «никогда больше по отношению к нам». Можно ли примирить два разных типа «никогда больше»? Почему опыт Израиля, США и ряда других стран оказался фундаментально несовместим с европейской мечтой о вечном мире? Готова ли Европа пережить внутреннее перерождение, и не станет ли платой за выживание отказ от самой ее сути? Об этом — выступление историка Дианы Пинто на семинаре Школы гражданского просвещения, проведенном при поддержке Шведского института (Detta projekt finansieras av Svenska institute).
Как человечеству выжить в эпоху искусственного интеллекта
Что нужно делать в первую очередь, чтобы выжить в эпоху ИИ и кризисов? Отто Шармер, преподаватель MIT, автор книги «Теория U» и сооснователь Presencing Institute, видит выход в переходе ко «Второму осевому времени» — долгосрочной глобальной трансформации сознания. Он призывает восстанавливать доверие между людьми, чтобы заменить технократический подход к миру совместным духовным осмыслением, экологической совестью и глубокой осознанностью. Консультант по ИИ Грег Твемлоу считает подход Шармера утопически медленным в условиях, когда капиталистическая машина уже сегодня превращает работников в пушечное мясо ради быстрой монетизации триллионных инвестиций в ИИ. По его словам, спасение нужно начинать не с коллективного «мы», а с немедленной индивидуальной самозащиты. Можно ли перейти к совместному осмыслению и осознанности на институциональном уровне? И как прямо сейчас защищать свой разум от алгоритмов? Пересказываем полемику Шармера и Твемлоу.
Как говорить об исторической памяти в 2026 году
Российские власти продолжают перекраивать коллективную память: «Мемориал» признается экстремистской организацией, а вместо упоминания массовости репрессий в официальных документах вводится уголовная ответственность за отрицание «геноцида советского народа». Почему даже выжившие узники ГУЛАГа зачастую отказывались признавать преступления режима? Как эстетика русской иконы помогает российскому государству противостоять коллективному Западу? И что делать, когда кажется, что работать с памятью совсем безнадежно? Об этом на семинаре Школы гражданского просвещения, проведенном при поддержке Шведского института (Detta projekt finansieras av Svenska institute), рассуждали исследовательницы Клемена Антонова (Институт гуманитарных наук) и Анна Шор-Чудновская (университет Зигмунда Фрейда).
