14 марта в возрасте 96 лет скончался Юрген Хабермас — один из ключевых представителей Франкфуртской школы и создатель теории коммуникативного действия. Возможен ли еще рациональный выход из исторического тупика или со смертью Хабермаса мы остались одни перед лицом хаоса? Философ Михаил Минаков, ученик Хабермаса, анализирует его интеллектуальный путь, проводит ревизию его наследия через призму восточноевропейского опыта и сопоставляет его с текущими политическими процессами.

Военная операция США и Израиля в Иране, продолжающаяся почти две недели, ввергла страну в состояние политического анабиоза. После гибели Али Хаменеи новым лидером Исламской республики официально объявили его второго сына Моджтабу Хаменеи. Недавние протесты в Иране, в которых, по разным оценкам, погибло до 30 тысяч человек, показали, что общество переросло теократию. Но, несмотря на развернувшиеся боевые действия на Ближнем Востоке и частичное уничтожение иранского истеблишмента, у иранского народа нет никакого внятного плана будущего. Журналистка и историк Энн Эпплбаум в своей колонке для The Atlantic задается вопросом: что делать с Ираном, когда дым от взрывов рассеется?

Переговоры о прекращении войны сегодня все чаще сводятся к картам, линиям фронта и процентам контроля. Однако за словом «территории» стоят не километры, а живые люди: те, кто находится в оккупации, кто прошел через фильтрационные лагеря, тюрьмы и тайные изоляторы. Их имена редко попадают в дипломатические сводки, но именно они составляют человеческое измерение этой трагедии. Документальные проекты Евгении Чириковой «Узники: Судьбы» и «Узники: Система террора» исследуют механизм незаконных задержаний и внесудебных расправ над гражданскими пленными, выстроенный российскими властями. О том, как вернуть человека в разговор о мире, Евгения Чирикова рассказала в интервью проекту Sapere Aude — пересказываем самое важное из него.

AI-предприниматель Мэтт Шумер — о том, как искусственный интеллект вот-вот изменит рынок труда и мир

Как и в феврале 2020-го, когда новости о появившемся вирусе казались шумом в инфополе, мы вновь оказались в странной точке ложного спокойствия. Вопрос уже не в том, «переоценен ли ИИ», а в том, готовы ли мы к скорости его развития и реальным последствиям его внедрения, пишет AI-предприниматель Мэтт Шумер. Как может измениться рынок труда и какие профессии окажутся менее уязвимыми? И что именно нужно делать уже сейчас, чтобы выжить в мире повсеместного ИИ? Публикуем перевод нашумевшего эссе Мэтта Шумера с сокращениями.

Что сегодня определяет устойчивость мира: ценности или сделки? Почему язык универсальных норм, прав и морали все хуже работает как средство убеждения, уступая место логике транзакций и прагматических обменов? Возможен ли в этих условиях новый универсализм — не по лекалам середины XX века, а в каком-то ином, еще не оформившемся виде? На YouTube-канале Sapere Aude обсудили это с политологом, руководителем мэйджора по Political Science в университете FLAS (Черногория), доцентом Европейского гуманитарного университета Василием Жарковым, и пересказываем самое важное из этого разговора.

От союза мечети и базара до «исламского марксизма» — как в Иране установилась власть аятолл

Как скрытые системные процессы определяют судьбу государства? Всего за год до исламской революции 1979 года Иран казался «островком стабильности», а американский президент Джимми Картер поднимал тост за прочность шахского режима. Как аудиокассеты с проповедями смогли победить всесильную спецслужбу САВАК? Почему либеральные студенты и светские интеллектуалы пошли за радикальным духовенством, и какую цену они за это заплатили? И где проходит та самая «точка невозврата», после которой мирные реформы становятся невозможными, а социальный взрыв — неизбежным? Пересказываем разговор с иранистом Максимом Алонцевым из нового эпизода подкаста Sapere Aude.

Энн Эпплбаум — о том, почему действия Трампа в Венесуэле только ослабят США

После интервенции США, захвата Николаса Мадуро и установления временного правительства под руководством Делси Родригес, Венесуэла — в состоянии глубокой трансформации. Описывая установление фактического контроля Вашингтона над Каракасом, американская журналистка Энн Эпплбаум рассматривает эти события не просто как смену режима, а как возрождение политики жесткого геополитического доминирования. К чему приводит дефицит прозрачности в действиях сверхдержавы и почему отказ от признания субъектности малых государств на самом деле ослабляет сильные?

Нина Хрущева — о том, как четыре года войны изменили российское общество

Как страна, зажатая между глобальным капитализмом и неосталинскими репрессиями, учится жить в состоянии двоемыслия? Нина Хрущева, профессор международных отношений в New School (Нью-Йорк, США), в материале для Foreign Affairs подробно анализирует хронику российских репрессий и противостояния им. Публикуем перевод с сокращениями.

Современный кризис доверия — не только следствие расцвета авторитаризма и технологических перемен, но фундаментальный вызов человеческому духу, уверен обозреватель Financial Times Квентин Пил, ставший свидетелем расцвета надежд перестройки и медленной агонии советской империи. Где искать силы для оптимизма, когда искусственный интеллект грозит окончательно стереть грань между фактом и вымыслом? Что на самом деле означает пугающий тезис о том, что «империи умирают медленно» и почему идеи все еще сильнее цепей? Об этом Квентин Пил рассуждал на семинаре Школы гражданского просвещения.

Объединив мир, техника может с той же легкостью его разрушить, а средства глобальной коммуникации не случайно развивались при этом параллельно со средствами разрушения. Так что же способно и готово противостоять этому разрушению? На этот вопрос отвечает сооснователь Школы гражданского просвещения, философ Юрий Сенокосов.