«Поражение на выборах вовсе не означает краха системы Вучича»
Кто бы мог подумать, что именно Сербия окажется в авангарде глобальных демократических трансформаций? Этим вопросом задается Александр Маткович, исследователь Института наук об окружающей среде и технологиях в Барселоне и амстердамского Транснационального института, в своей колонке для The Guardian. Победа так называемого «Студенческого списка» стала манифестацией принципиально новой политической культуры: движения без вождя, построенного на коллективном самоуправлении и низовом просвещении, масштабов которого Балканы не видели со времен распада Югославии. По словам Матковича, это были не рядовые выборы, а «монументальная борьба между старым, которое умирало, и новым, которое боролось за рождение», если перефразировать формулу Антонио Грамши.
Сербские избиратели проголосовали не за очередную номенклатурную партию, а за коалиционный список из 250 кандидатов: 134 из них имеют докторские степени, 44% — женщины, и порядка 140 из них теперь сформируют парламентское большинство. За ними стоит структура, не имеющая аналогов в персоналистской политике региона. Как отмечает исследователь, коалиция создала прецедент, заслуживающий пристального изучения далеко за пределами Сербии.
Фундаментом успеха стало умение сплотить граждан самых разных убеждений вокруг неприятия авторитаризма и коррупции, пишет Маткович. После распада Югославии сербская экономика строилась вокруг привлечения прямых иностранных инвестиций, что породило тесный симбиоз верхушки власти с зарубежными корпорациями — наиболее ярким символом этого процесса стали попытки англо-австралийского гиганта Rio Tinto развернуть добычу лития.
В этом смысле сербский опыт перекликается со студенческими волнениями во Франции, Италии, Бельгии, Испании и Албании, вызванными схожими кризисами в сфере жилья, образования и экологии. «Для решения этих кризисов в других уголках Европы, очевидно усугубленных правительственной халатностью, уроки сербского эксперимента могут оказаться решающими», — отмечает автор.
Однако главный вопрос Матковича заключается в другом: способно ли движение без лидера реально управлять государством? Список объединяет идеологически противоположные силы — от убежденных правых до левых активистов и либералов. Подавляющее большинство избранных депутатов никогда не занимали государственных постов. При этом поражение на выборах вовсе не означает краха системы Вучича: его быстрое признание итогов голосования может быть продуманным шагом, позволяющим сохранить нетронутым разветвленный партийный аппарат для реванша.
«Внешнеполитическая позиция Сербии не была определяющим вопросом для сербских избирателей»
Новое правительство в любом случае унаследует страну, сконструированную прежней властью, предупреждает старший научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям (ECFR) Энджеллуше Морина. Это государство с глубоко укоренившимися связями с Москвой, зависимой судебной системой, силовыми ведомствами и сложными отношениями с Евросоюзом, несмотря на статус кандидата.
По мнению Морины, европейским столицам сейчас критически важно «устоять перед искушением выдвигать свои предложения по формированию нового правительства»: это лишь сыграло бы на руку нарративу Вучича о заговоре Запада. Брюсселю стоит сосредоточиться на финансовой и экспертной помощи в сферах верховенства права, прозрачности медиасобственности и реформы избирательной системы.
Новому правительству предстоит решать множество внутренних проблем; успех в этой области сам по себе будет способствовать региональной стабильности. Но вскоре правительству придется также заняться и внешней политикой. Автор подчеркивает: вряд ли в Сербии стоит ждать серьезных внешнеполитических изменений. Программа победившего движения прямо закрепляет обязательство «бороться за сохранение Косово в составе Сербии», а руководство списка уже поспешило публично заверить Москву в том, что Белград не присоединится к европейским санкциям.
Этот скепсис разделяют и некоторые другие эксперты. Как замечает Оливия Олсон из Европейского центра Атлантического совета, дело в том, что внешнеполитическая позиция Сербии вообще не была определяющим вопросом для сербских избирателей; люди голосовали против внутренней несправедливости. Вместе с тем, полагает она, хотя базовый вектор по крайней мере на первых порах не изменится, акцент движения на прозрачности и демократизации «могли бы открыть пространство для более широкого общественного обсуждения отношений страны с Москвой». В отношении Китая, вложившего в страну свыше 10 миллиардов евро за последнее десятилетие, «Студенческий список» намерен сохранить приток высоких технологий, но жестко подчинить пекинские мегапроекты национальным экологическим и трудовым стандартам.
Смена власти в Белграде не означает и автоматического ускорения евроинтеграции, добавляет заместитель директора Европейского центра Атлантического совета Лиза Хомел. Хотя студенческое движение в основном избегало использования символов ЕС на своих протестах, его приоритеты в борьбе против коррупции и за прозрачность госзакупок и независимость судебной системы напрямую соответствуют фундаментальным главам переговоров о вступлении в ЕС, пишет она. «Это дает новому правительству реальную возможность добиться прогресса там, где предыдущие сербские правительства зашли в тупик», — отмечает эксперт.
Однако «Студенческий список» пока не сформулировал четкого видения вступления в ЕС, а «в некоторых областях занял позиции, схожие с позицией партии Вучича, включая отказ от санкций против России и подтверждение в меморандуме того, что Косово является частью Сербии, а не независимым государством», пишет Лиза Хомел. Новое правительство также унаследует застопорившийся процесс нормализации отношений между Сербией и Косово: диалог между Белградом и Приштиной практически заморожен с 2023 года. «Пока Черногория и Албания продвигаются вперед в переговорах о вступлении в ЕС, Сербия, крупнейшая экономика Западных Балкан, остается на месте», — отмечает она.
«Удержать равновесие новым сербским властям будет непросто»
Уже раздаются призывы к переменам в спецслужбах, включая требования отставки руководства сербского разведывательного аппарата, пишет Любиша Иванович, журналист Euronews: «Прокуроры внезапно начали доставать из столов „забытые“ дела, и уже начались первые аресты. Крайне маловероятно, что эта кадровая и институциональная встряска на этом остановится».
Вместе с тем, он согласен, что победу оппозиционной коалиции на выборах «не следует автоматически интерпретировать как геополитическую перестройку в традиционном смысле». Хотя «Студенческий список» в целом придерживается проевропейских взглядов, это «не традиционная проевропейская политическая организация», и ее отношения с Брюсселем, вероятно, окажутся куда сложнее, чем у кабинета, нацеленного лишь на вступление в ЕС.
На данный момент нет никаких признаков того, что санкции против России станут частью внешней политики Сербии: судя по первым реакциям новых властей, все останется по-прежнему. Программа движения также сохраняет политику военного нейтралитета и отвергает перспективу членства в НАТО. Столь же бескомпромиссна и позиция по Косово — против его односторонней независимости и участия в международных организациях. Как отмечает Иванович, «можно даже под микроскопом искать любые различия в политике в отношении Косово между старой и новой властью в Белграде, и вы их не найдете». В итоге этот «слон в комнате» так и останется камнем преткновения в дипломатии с Западом. Напряженность и резкая риторика угроз могут спасть, но фундаментального перелома не произойдет, считает он.
Наиболее вероятный сценарий — это сложнейший баланс: развитие экономического и политического партнерства с Евросоюзом при сохранении военного нейтралитета, отказе от санкций против России и защите наработанных дипломатических и энергетических связей с Москвой. Но удержать это равновесие будет непросто. ЕС остается ведущим торговым партнером Сербии, тогда как Москва незаменима в вопросах энергетики и косовского урегулирования. По этой причине новым властям «придется примирить две реальности, которые в сербской политике часто представлялись как взаимоисключающие».
Эту задачу осложняют и противоречивые сигналы, которые Белград годами получает из Европы. Европейский парламент уже почти два десятилетия занимает жесткую позицию, прямо называя Сербию «захваченным государством» в своих отчетах. Еврокомиссия колеблется между нажимом и примирением, а Европейский совет фактически заморозил интеграционный трек еще с начала конфликта в Украине. На этом фоне для многих сторонников студенческого движения готовность Брюсселя сотрудничать с прежней властью была «не признаком прагматичной дипломатии, а свидетельством того, что Брюссель терпел авторитарные тенденции в Белграде ради стабильности», пишет Любиша Иванович.
Избирательная кампания показала, насколько преувеличена роль традиционных СМИ в формировании политических исходов. Имея предельно ограниченный доступ к медиа по сравнению с властями, «Студенческий список» все равно одержал победу. Выборы вскрыли, что общество и государство существовали в параллельных мирах, и подтвердили глобальный тренд: классические медиа больше не способны единолично диктовать нарратив.
Однако здесь скрывается главный парадокс победы: неопределенность и децентрализация, служившие главным оружием движения на улице, в правительственных кабинетах способны обернуться параличом. Граждане ждут конкретных лиц, ответственных за экономику, внешнюю политику, безопасность, суды и образование, а госаппарат требует понятных директив. Как формулирует Иванович: «Во время протестов было достаточно сказать, что нужно изменить. В правительстве им придется решать, как именно. Разница огромна».
Уже до конца года Сербию ждут президентские выборы, на которых встанет ключевой вопрос: кто будет представлять новую Сербию? «Необходимо персонализировать власть. „Студенческому списку“ придется с невероятной скоростью превратиться из движения в структуру управления», — заключает Любиша Иванович.
