Традиционная журналистика катастрофически не справляется со своей миссией по защите демократии, считает Питер Померанцев, старший научный сотрудник Института SNF Agora при Университете Джонса Хопкинса. На фоне глобального падения доверия к медиа авторитарные лидеры успешно превращают информацию в оружие, раскалывая общество и уничтожая саму веру в истину. Почему разоблачение фейков часто лишь укрепляет их поддержку, а правда проигрывает эмоциональной лжи? Как журналистика может перестать быть просто наблюдателем гибели демократии и стать реальным инструментом ее спасения? Пересказываем главное из текста Питера Померанцева.
Современная политика склонна интерпретировать конфликты не просто как борьбу интересов, а как эпохальное противостояние сил добра и зла. Такой подход размывает границу между политикой и религией и превращает геополитические разногласия в сюжет о конце истории. Как апокалиптическое восприятие мира проявляется в XXI веке? И способно ли неапокалиптическое, либеральное понимание политики противостоять новому радикальному слиянию веры и власти? Эти вопросы подробно анализирует Михаэль Мертес, писатель, политический советник канцлера Гельмута Коля (1987−1998), посол, пожизненный член Института международных и европейских дел.
История ОБСЕ — это история поиска диалога там, где диалог почти невозможен. Несмотря на глубокие международные разногласия, внутри ОБСЕ сохранились инструменты, которые позволяют документировать нарушения прав человека и международного гуманитарного права даже тогда, когда политическая воля к совместным действиям отсутствует. Подробно об этих инструментах и, в частности, Московском механизме, рассказывает Вероника Билкова, профессор международного права юридического факультета Карлова университета в Праге, вице-президент Венецианской комиссии и экспертка ОБСЕ.
Французская активистка Алис Барб — о том, как победить крайне правых
Призраки прошлого вернулись в Европу и мир: крайне правые партии снова входят в парламенты, формируют коалиции, выигрывают выборы. Они располагают колоссальными финансовыми средствами, а их сторонники — не маргиналы, а обычные люди, соседи, коллеги и знакомые. Как превратить личную травму в политическое действие, способное изменить страну? И что можно противопоставить своим влиятельным оппонентам, имея в разы меньше ресурсов на борьбу? Об этом на семинаре Школы гражданского просвещения рассказала Алис Барб, французская активистка и президент Академии будущих лидеров.
В современном мире отношения все чаще подменяются транзакциями, а доброжелательность — эффективностью. Но что делает человека человеком в эпоху самопрезентации и цифровой изоляции? Как доброжелательность помещает человеческие взаимодействия в пространство доверия и смысла? И можем ли мы вернуть себе искусство разговора — не ради убеждения, а ради взаимного узнавания? Об этом на семинаре Школы гражданского просвещения рассуждает Хакан Алтинай, президент Всемирной академии гражданственности и бывший политзаключенный в Турции.
Крушение старого, «основанного на правилах» международного порядка сопровождается отсутствием какой-либо внятной альтернативы, превращая мир, где нарастают климатические, социальные и технологические кризисы, в поле хаоса. Человечеству необходим новый принцип организации международной жизни. Но каким он может быть? На семинаре Школы гражданского просвещения Бобо Ло, независимый аналитик по международным отношениям и внештатный научный сотрудник Института Лоуи в Сиднее (Австралия), рассказал, что может представлять собой более справедливая и устойчивая система глобального управления, как переосмыслить понятие национальных интересов и почему нужно отказаться от «иллюзии универсальных ценностей».
Несмотря на нарастающее экономическое и демографическое давление, Владимир Путин, похоже, не собирается отступать и готов продолжать вкладывать ресурсы в войну и подавление несогласных. Причина в том, что ситуация пока не достигла катастрофического уровня, считает декан и профессор экономики Лондонской школы бизнеса Сергей Гуриев. Что может заставить Россию сесть за стол переговоров, меняется ли общественное мнение внутри страны и как в этой ситуации действовать западным лидерам? Об этом Гуриев рассуждает в колонке для Project Syndicate.
История учит, что либерализм не всегда побеждает через силу или моральное превосходство: иногда его стратегия заключается в том, чтобы просто пережить бурю. Но что значит «выжить» в современном постлиберальном мире, когда старые институты под давлением популизма перестают работать, а привычные идеи демократии и верховенства права утрачивают эффективность? И способны ли либералы адаптироваться к новым формам радикализма, которые размывают границы между левыми и правыми? Об этом подробно рассуждает глава Центра либеральных стратегий Иван Крастев; пересказываем его эссе с сокращениями.
Человечество привыкло искать причинно-следственные связи и управляемый замысел даже тогда, когда сталкивается с очевидным хаосом и случайностью. С чем связана эта когнитивная жажда определенности и почему она становится уязвимостью современного мышления? Можно ли системно посмотреть на историческую науку не как на набор знаний о прошлом, а как на особый способ видеть и понимать всю сложность мира? Об этом рассуждает Фрэнсис Гэвин — профессор и директор Центра глобальных исследований Генри Киссинджера в Университете Джонса Хопкинса.
Еще не так давно люди по всему миру могли смотреть на Европу и США как на доказательство того, что экономический рост, социальная справедливость и политическая свобода не только совместимы, но и взаимно усиливают друг друга. Теперь же, когда силу по всему миру набирает авторитаризм, где можно искать демократические ориентиры? О том, пример каких стран может вдохновить приверженцев демократии, рассуждает Дани Родрик, профессор международной политической экономики в Гарвардской школе управления Кеннеди.
