Oswaldo Guayasamin (1919-1999)

«Качиньский ведет себя не менее цинично, чем Лукашенко»

Миграционный кризис разразился летом 2021 года, когда белорусские власти организовали полеты в Минск из иракских и турецких городов. На борт они стали брать людей, которым за несколько тысяч долларов пообещали безопасную и беспрепятственную доставку в Западную Европу. Однако на практике мигрантов доставляли к польской, литовской или латвийской границе и вынуждали переходить ее нелегально. 

Осенью кризис сосредоточился на белорусско-польской границе. Чтобы конкретные люди тут оказались, пишет журналист и колумнист The Atlantic Энн Эпплбаум, потребовалась целая череда трагедий: войны в Ираке и Сирии, рост исламского экстремизма и крах демократии в Беларуси. Теперь судьба этих людей будет определяться политическими расчетами двух людей: с одной стороны, белорусского диктатора Александра Лукашенко, а с другой — Ярослава Качиньского, фактического лидера Польши. 

«Лукашенко стремится отомстить не только конкретным демократиям, но и демократическим ценностям в более широком смысле, ценностям, которые он хочет победить как внутри страны, так и за ее пределами: уважение к правам человека, верховенство права, беспристрастное правосудие», — пишет Эпплбаум. Его тактика цинична: превращать человеческое отчаяние в оружие, заманивать людей в рискованные и опасные путешествия, забирать их деньги, заставлять их нарушать закон. Однако Качиньский ведет себя не менее цинично, считает Эпплбаум: как и Лукашенко, он также хочет остаться у власти, но поскольку его страна на данный момент все еще является демократией, он нуждается в поддержке народа. 

Лукашенко стремится отомстить не только конкретным демократиям, но и демократическим ценностям

Один из способов, с помощью которых Качиньский наращивает свой электорат — это использование устрашающей, тревожной и ксенофобской риторики, пишет Эпплбаум: например, во время предыдущего европейского миграционного кризиса в 2015 году он утверждал, что беженцы из Сирии разносят «паразитов и простейших», а церкви они будут использовать как «туалеты». 

Качиньский делает все это неспроста, пишет польский политолог Славомир Сираковский: простые поляки и сейчас не сочувствуют беженцам (в отличие от либеральных СМИ и неправительственных организаций). Это подтверждается результатами исследования Института рыночных и социальных исследований (IBRiS): большинство поляков выступают против приема иммигрантов и беженцев (54%), многие также поддерживают возведение стены на границе между Польшей и Беларусью (47%). Ситуацию на белорусско-польской границе эксперт даже называет спланированной пропагандистской акцией двух правительств, причем довольно эффективной.

«Решающий момент для оппозиции»

У польских властей было время принять превентивные меры перед наплывом беженцев, отмечает Сираковский, но этого не произошло. Теперь тысячи отчаявшихся людей ютятся на морозе на границе, оказываясь перед выбором между плохими или очень плохими вариантами. Одна из причин, по его мнению, заключается в том, что правительство, вместо решения надвигающегося кризиса, было занято борьбой с институтами ЕС по поводу политизации судебной системы Польши. «Откладывая процесс до тех пор, пока беженцы не начнут собираться на границе, PiS (Право и Справедливость, польская правящая партия) создала себе возможность устроить циничное шоу, перформативно защищая польский народ от внешних угроз. Официальные лица объявили чрезвычайное положение и проводили пресс-конференции на фоне бронетехники — шаги, направленные на объединение общества в поддержку правительства путем разжигания страха и патриотизма», — пишет Сираковский. 

Правительство PiS, по его словам, сделало Польшу изолированной страной, испортив отношения со всеми союзниками, кроме разве что Венгрии Виктора Орбана. Но в эпоху гибридной войны хорошие отношения с союзниками решают слишком много, отмечает Сираковский. Статья 5 договора НАТО обеспечивает взаимную защиту от внешней агрессии, в ней не указывается, как союзники должны реагировать: послать армию или просто создать комиссию по расследованию? Поляки в безопасности, пока они в хороших отношениях с Германией, Францией и США. К сожалению, эти отношения теперь разрушены. Об этом говорит, например, решение канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Эммануэля Макрона обсудить миграционный кризис в телефонных разговорах с Лукашенко и президентом России Владимиром Путиным в обход польского правительства. 

Параллельно PiS усердно работает над разделением польского общества и политической элиты. Несмотря на кризисную ситуацию, акцент будет оставаться на борьбе за политическое преимущество, а не на построении солидарности перед лицом угрозы.

Польские власти сосредоточены на политической борьбе, а не на построении солидарности

Политическим лидерам в Берлине, Париже и Вашингтоне было бы намного легче поддержать единый фронт между PiS и Гражданской платформой, ведущей оппозиционной партией. Лидер Гражданской платформы, бывший президент Европейского совета Дональд Туск, поддерживает хорошие отношения с бывшими партнерами и союзниками Польши, а премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий и Качиньский, наоборот, более склонны вызывать злорадство, чем сочувствие. 

Но это может стать решающим моментом для оппозиции, которая, по опросам, в совокупности набирает больше, чем PiS. Теперь, когда Польша столкнулась с реальной угрозой, а не с призраком, вызванным германофобией или евроскептицизмом, мировые лидеры должны помнить, что PiS не является синонимом Польши. Какой бы трагичной ни была ситуация, она все же может принести пользу оппозиции страны, заключает Сираковский.

«Делать вид, что это гибридная война, а не гуманитарный кризис — значит глубоко неправильно понимать ситуацию»

Но пока происходящее у польской границы, безусловно, на руку Качиньскому, пишет Энн Эпплбаум. Распространение коронавируса снова растет, инфляция очень высокая, коррупция процветает, но теперь появилась прекрасная возможность переключить всеобщее внимание на другую тему: в Польшу вторглись больные, заразные мусульмане, и только я могу это исправить. 

В приграничных районах Польши установили контрольно-пропускные пункты, журналистам и гуманитарным организациям запретили входить в запретную зону. При этом Качиньский призвал к «радикальному усилению армии» и принципиально отказался принимать любую помощь от Евросоюза — вероятно, потому, что это лишило бы его возможности публично присваивать себе решение проблемы с мигрантами. Милитаризованная риторика войны и борьбы с вторжением, похоже, помогает поддержать падающие цифры опросов правящей партии. Но на практике такая политика привела к моральному, гуманитарному и правовому хаосу, подчеркивает Эпплбаум.

Качиньский принципиально отказался принимать помощь от Евросоюза, чтобы публично присвоить себе решение проблемы с мигрантами

Официальная политика польского правительства заключается в том, что никому из мигрантов попасть на территорию Польши не удается, поэтому и предпринимать ничего не нужно. Но на деле это совсем не так: только по данным немецкой полиции, более 9000 человек въехали в Германию через Беларусь и Польшу за последние два месяца. Многие, перейдя белорусско-польскую границу, оказываются на приграничной территории. Это голодные дезориентированные людьми — иногда слишком слабые, чтобы ходить, или слишком напуганные, чтобы просить о помощи. По мере возможностей им помогают местные жители и волонтеры. Делать вид, что это всего лишь гибридная война, а не одновременно гуманитарный кризис, — значит глубоко неправильно понимать, что происходит на местах.

Конечно, у этого кризиса нет простого и очевидного альтернативного решения. Ни Варшава, ни Брюссель не должны поддаваться шантажу Минска. Польское правительство имеет полное право защищать свои границы, тем более что статус людей, которым удалось их пересечь, остается туманным. Они действительно нарушили закон, пройдя через границу, и многие из них не имеют права на политическое убежище. 

«Но именно потому, что Лукашенко — циничный автократ, использующий людей в качестве оружия, и именно потому, что его схема направлена ​​на подрыв демократических ценностей, демократический мир может и должен дать ответ на такого рода провокации, основываясь на уважении к верховенству права, прозрачности и человеческой порядочности», — считает Эпплбаум. Если ситуация не изменится быстро, вскоре сотни, а возможно, и тысячи людей замерзнут насмерть; в любой момент могут начаться боевые действия. 

По ее мнению, мировое сообщество должно дать консолидированный международный ответ. Давление со стороны ЕС уже убедило Иракские и Турецкие авиалинии прекратить полеты в Минск. Также, считает она, следовало бы ускорить рассмотрение заявлений мигрантов о предоставлении убежища. Те люди, которые действительно имеют право на статус беженца или заслуживают особого внимания, могут остаться, а остальные будут отправлены домой. Вид больших самолетов, доставляющих людей обратно в Эрбиль, столицу Иракского Курдистана, из Варшавы, может, наконец, убедить других не прилетать. 

Важно понять и еще одну вещь: почти каждый, кто заинтересован в продолжении этого кризиса, хочет, чтобы снаружи было видно только мигрантов, мусульман, лишенных человечности, лиц и имен. «Но массовая трагедия — это на самом деле набор отдельных трагедий», — заключает Эпплбаум.

Пересказал(а): Корченкова Наталья