библиотека статьи

Турция, Сахаров, Мандела и искусственный интеллект: обзор англоязычных СМИ, выпуск №2

Демократия по-турецки // Politico

Если верна любимая Реджепом Эрдоганом поговорка “кто побеждает в Стамбуле, побеждает в Турции”, значит, будущее Турции Эрдогана сейчас в тумане. В понедельник, 6 мая, Верховная избирательная комиссия Турции отменила результаты выборов мэра Стамбула, на которых в марте победил представитель оппозиции. Повторное голосование назначено на 23 июня.

По словам Эзги Басаран, координатора программ изучения Турции в колледже Сэнт-Энтони Оксфордского университета, за последнее десятилетие в Турции были стерты с лица земли все столпы демократии. “Начиная с 1950 года выборы были единственной возможностью для граждан Турции открыто выражать своё мнение”, цитирует ее слова новостной редактор портала Politico Europe, в прошлом корреспондент в Турции Зия Вайзе.

При этом, по мнению Вайзе, пойдя на отмену выборов, Эрдоган фактически решился на игру ва-банк. С одной стороны, повторные выборы дают ему шанс сохранить контроль над крупнейшим городом Европы, где движение Эрдогана господствует четверть века. Однако вместе с тем он рискует потерять свою легитимность как лидер всей Турции.

Дело в том, что отмена выборов активизировала оппозицию, а избранный в марте, но так пока и не ставший мэром Стамбула Экрем Имамоглу имеет шанс стать ее лидером, способным бросить вызов Эрдогану и в масштабах всей страны. По словам Пола Левина, директора Института турецких исследований Стокгольмского университета, как кандидат с консервативным прошлым, баллотирующийся от светской Республиканской народной партии, Имамоглу имеет возможность привлекать широкий круг избирателей.

Вследствие этого, известный журналист Русен Джакир сказал, что нынешнее голосование по исторической значимости сопоставимо с выборами 1994 года, когда Эрдоган стал мэром Стамбула. "Это своего рода декларация о том, что страница, открытая 25 лет назад, закрывается", - цитирует его слова Рейтер.

Европейские политики и чиновники поспешили осудить решение Верховной избирательной комиссии Турции. Европарламент призвал Еврокомиссию и страны-члены официально приостановить переговоры с Турцией о её вступлении в ЕС, Гай Верхофстадт, один из лидеров Европарламента, бывший премьер-министр Бельгии, написал в своём твиттер-аккаунте, что “Турция Эрдогана стремительно движется в сторону диктатуры”, а парламентский докладчик по Турции Кати Пири сказала, что “это не оставляет шансы надеяться на демократический переход власти в Турции”.

Остаётся вопрос, где та точка, в которой демократия становится декоративной, а декоративная демократия перестаёт ею быть. Является ли недопустимой лишь отмена муниципальных выборов? Или же преследование политических противников режима и заключение в тюрьмы десятков журналистов? Или поставленная под вопрос независимость судебной власти?

Читать статью Вайзе полностью (англ. яз.)


Люди меняющие историю: Андрей Сахаров // The New York Times

Чуть более пятидесяти лет назад The New York Times отдал три разворота под эссе, которое в то же самое время в Советском Союзе тайно передавалось из рук в руки. В манифесте, написанном Андреем Сахаровым, впервые прозвучала идея, которая и сегодня находится под угрозой: те из нас, кому повезло жить в открытых обществах, должны бороться за свободу тех, кто рождён в закрытых.

Этот аргумент поменял ход современной истории. В манифесте Сахарова, озаглавленном “Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе”, сообщалось об опасностях термоядерного уничтожения, экологического самоотравления, дегуманизации человечества, необходимости сближения социалистической и капиталистической систем, преступлениях Сталина и отсутствии демократии в СССР. В нем Сахаров выступал за отмену цензуры, политических судов, против содержания диссидентов в психиатрических больницах.

Он писал: “человеческому обществу необходима интеллектуальная свобода – свобода получения и распространения информации, свобода непредвзятого и бесстрашного обсуждения, свобода от давления авторитета и предрассудков. Такая тройная свобода мысли – единственная гарантия от заражения народа массовыми мифами, которые в руках коварных лицемеров-демагогов легко превращаются в кровавую диктатуру. Это – единственная гарантия осуществимости научно-демократического подхода к политике, экономике и культуре”.

Реакция властей не заставила себя ждать: Сахаров был полностью отстранен от работы на “объекте” и уволен со всех постов, связанных с военными секретами. Так выдающийся учёный-физик стал выдающимся диссидентом.

Выход Сахаровского манифеста совпал с Пражской весной и дал дополнительный импульс демократическому диссидентскому движению, которое зарождалось в пост-сталинском мире, пишет в The New York Times бывший советский диссидент и правозащитник, впоследствие ставший многократным депутатом израильского кнессета и министром нескольких израильских правительств Натан Щаранский.

Сахаров настаивал на том, что международные отношения находятся в прямой зависимости от поведения страны у себя дома. Он часто повторял: “страна, не уважающая права собственных граждан, не будет уважать и права своих соседей”.

Кажется, что сегодня во многих частях планеты идеи Сахарова перестают пользоваться популярностью, но правда, содержащаяся в его мысли, - вне временной моды. А способность мысли изменить ход истории однажды становится неотъемлемой силой.

Читать колонку Щаранского полностью (англ. яз.)


Люди меняющие историю: Нельсон Мандела // Project Syndicate

Через 25 лет после избрания Нельсона Манделы президентом его вспоминают как государственного деятеля, освободителя, икону и святого в миру. Но прежде чем стать всем этим, он был очень опытным политиком, - пишет директор по стратегии и президент по глобальной политике Фонда Билла и Мелинды Гейтс Марк Сузман в Project Syndicate.

В апреле 1994 года в ЮАР состоялись первые демократические выборы, ознаменовавшие конец апартеида, на которых АНК (Африканский национальный конгресс, ранее запрещённый властями) получил подавляющее большинство голосов, а уже 10 мая Нельсон Мандела официально стал президентом ЮАР.

История всегда выглядит как судьба, когда чернила высыхают. Сегодня трудно представить мир, в котором Мандела не поднял Южную Африку из руин апартеида и не заложил основы объединённой страны. Но ещё в 1994 году ЮАР казалась очагом напряжённости и несовместимости. Так, поскольку до этих выборов в Южной Африке никогда не проводилось опросов чернокожих избирателей, многие предсказывали, что до четверти голосов может получить крайне левое крыло Панафриканского конгресса, выступавшее под лозунгом “один поселенец, одна пуля” и призывавшее “толкнуть всех белых в море”.

За какие-то недели до голосования бывший госсекретарь США Генри Киссинджер возглавил команду первых лиц мирового уровня, чьей целью было проведение мирных переговоров между многочисленными политическими партиями и доминирующей среди зулусов Партией Свободы, которая была твердо настроена бойкотировать выборы. Результат этих переговоров сам Киссинджер описывал афоризмом: “Переговоры никогда не начались. А значит не провалились.” Однако буквально за несколько дней до начала выборов Мандела смог убедить предводителя партии Свободы отказаться от бойкота. Это принесло ему победу на выборах, а в дальнейшей перспективе - невероятный прогресс, которого достигла страна в последующие десятилетия.

Манделу-политика, в отличие от Манделы-святого, многие предпочитают не помнить. Но история не зависит от наших предпочтений, она не бывает выборочной. Всё, произошедшее однажды, никуда не исчезает. И если мы хотим помнить Манделу-победителя, мы должны помнить и другие его ипостаси.

Вот что о наследии и личности Нельсона Манделы говорит российский правозащитник Сергей Ковалев: “Вопрос о Манделе, а значит – о борьбе против апартеида не такой простой, каким кажется. Конечно, борьба против апартеида прогрессивна, справедлива и соответствует модели настоящей демократии. Вместе с тем, борьба бывает разная..” Пока Мандела находился в тюрьме, его сторонники нередко прибегали к предельно жестоким методам борьбы. “Он (Мандела) был одним из двух людей, первыми получивших премию Сахарова. Вторым был Анатолий Тихонович Марченко. Я думаю, что соответствующие комитеты Европарламента уж точно хорошо знали, кому они дают премию. Можно ли Манделу считать правозащитником? Если он принципиальный противник апартеида и принципиальный сторонник мирной борьбы – может быть, включающей забастовки, разные другие ненасильственные способы борьбы, думаю, что он может считаться правозащитником. Потому что такая деятельность – защита идеи права.”

В одном Мандела был совершенно прав: страдание может быть преодолено действиями людей. И даже один человек может изменить историю.

Читать статью Сузмана полностью (англ. яз.)


Работа и роботы // Project Syndicate

Прогресс невозможно остановить, но можно ли его контролировать? Несёт он с собой новые блага или новые вызовы? В условиях воплощения в жизнь надежд и опасений, описанных фантастами в последние сто лет, естественно задаваться вопросом: что принесёт человечеству слияние живого и неживого?

Скорость работы компьютера, как и его способность к обучению, безусловно несопоставимы со скоростью работы человеческого мозга. Но должны ли мы соревноваться с компьютером, или за человеком останется право на эксклюзивный опыт и понимание?

Многие задают вопрос: приведёт ли наращивание технических мощностей к падению занятости человека, если многие работы легко можнозаменить искусственным интеллектом и роботами?

В декабре 2017 года был опубликован доклад Римского клуба, подготовленный к его 50-летию, под названием «Come On! Капитализм, близорукость, население и разрушение планеты». (Римский клуб — международная общественная организация, объединяющая представителей мировой политической, финансовой, культурной и научной элиты. Одной из своих главных задач Римский клуб считает привлечение внимания мировой общественности к глобальным проблемам посредством своих докладов.) В докладе, среди прочего, говорится, что мы — человечество — заигрались в технологические игры. А между тем они опасны не только в техническом, но и в мировоззренческом смысле: мы можем потерять контроль над ситуацией. Если мы полностью доверимся технологиям, то очевиден вопрос: что будут делать люди, и останется ли у людей право принимать жизненно важные решения?

Современный мир дошёл в своём развитии до точки, в которой нам приходится делать выбор между возможностями и безопасностью, безопасностью и свободой.

Американский экономист турецкого происхождения Дарон Аджемоглу считает, что ответ на этот вопрос - политический.

С момента промышленной революции и до сегодняшнего дня автоматизация не угрожала росту заработных плат или занятости, потому что шла рука об руку с технологиями, которые были поставлены на службу человеку, а не вместо человека. Созидательная часть труда оставалась прерогативой людей. Но в эпоху появления искусственного интеллекта вопрос его вовлечённости в организацию труда становится политическим решением. Технологии могут как заменить работника, так и повысить производительность труда - решать человеку. Искусственный интеллект становится полезным или опасным только в человеческих руках, сам по себе он не имеет коннотаций.

Аджемоглу утверждает, что “хорошие работы” не появляются естественным путём, просто как следствие свободного рынка. Напротив, для их появления необходимы реформы институтов на рынке труда с тем, чтобы они защищали и поддерживали работников, а также щедрые вложения в систему образования и наращивание потенциала для поддержки сетей социальной защиты. Эта институциональная архитектура поддерживала уверенный рост рынка труда в США и других продвинутых экономиках от окончания Второй Мировой Войны и до сегодняшнего дня.

Увы, всё вышеперечисленное сегодня кажется радикальными и слишком широкомасштабными мерами, что сразу делает их непопулярными. Но история показывает: ни одно человеческое общество не достигло общего процветания через перераспределение ресурсов.

Татьяна Черниговская, российский учёный в области нейронауки и психолингвистики, а также теории сознания, считает, что сегодня для цивилизации наступило время рефлексии. “Нам пора остановиться и подумать: куда мы попали, сможем ли справиться с ситуацией? Перед нами встал вопрос, который стоял перед человечеством еще в эпоху античности. Кто мы такие? Соревноваться с суперкомпьютерами в скорости решения суперзадач уже поздно. Надо искать ответы на другие вопросы”.

Читать статьи Дарона Аджемоглу полностью: первая статьявторая статья


Читать предыдущий выпуск: Сила детей, "ностальгия", будущее фейсбука, Рукзит и "Чернобыль


Березкина Инна

другие статьи:

Сила детей, "ностальгия", будущее фейсбука, Рукзит и "Чернобыль": обзор англоязычных СМИ, выпуск №1

Иван Крастев: Европессимизм

Протесты в Гонконге, Оруэлл и Конец света: обзор англоязычных СМИ, выпуск №3

США vs Иран, Меркель, стены и гражданское общество: обзор англоязычных СМИ, выпуск №4

Греция, защитницы планеты и неустаревающий либерализм: обзор англоязычных СМИ, выпуск №5

Как “никогда больше” превращается в “это может случиться здесь”

Это было понятно ещё в 1943-м. “Et alors?”

Мир, который мы знали, подходит к концу

Волны антилиберализма в Центральной и Восточной Европе идут на убыль

Живая цепь - из 1989 в 2019

Когда правоохранительные органы выходят из-под контроля в либеральных демократиях

Томас Манн против Гитлера

Пять подростков, изменивших мир

Это не только про климат

Как Хайек, Поппер и Шумпетер ответили тирании

Демократия: баланс на грани

Как либерализм в Восточной Европе стал “богом, который обманул”

О взаимозависимости сегодня и всегда

2019 - год, говоривший о достоинстве

Как заканчивалась Холодная война. Арчи Браун о Рейгане, Тэтчер и Горбачеве

Разговор о политике в эпоху сенсаций

Семь последствий пандемии коронавируса

Холодный душ как возможность расширить измерение гражданского

Шансы на выход

Нет дороги назад

Джордж Сорос: Это кризис всей моей жизни

Как помочь этому городу устоять

Потому что жизнь имеет значение

Временные и перемещённые

Касается ли меня этот мир

Осознанность для перемен

Прав ли Фукуяма и откуда нам ждать опасность