библиотека статьи

Лев Гудков об оппозиции

9 февраля 2019 года в "Мемориале" прошел семинар Школы Гражданского Просвещения "Об оппозиции", разделенный на 5 тематических сессий: общество, политика, аналитика, социология, философия.

Основные тезисы четвертой сессии (эксперт — Лев Гудков, автор резюме — Таисия Шенцева):

Почему в России не получилось демократии?

Как уже было сказано, пришедшие к власти демократы создали все условия, чтобы уничтожите предпосылки для демократии. Руководствуясь желанием обеспечить проведение реформ, они оставили без внимания все условия для создания массовой поддержки. Они могли стать партией, артикулирующей массовые интересы и представляющей их, но этого не произошло. Логика удержания власти привела к тому, что опора на административный, а затем и силовой аппарат привела к отрицательному отбору. И в скором времени ситуация была предопределена. 

Демократия, оппозиция – это та составляющая политической деятельности, которая возможна только в условиях свободы СМИ, независимого суда и т.д. После 2002 мы имеем совсем другую концепцию политики, которая лучше всего соотносится с идеями Карла Шмидта. Власть признаёт себя единственным сувереном и конструирует всю свою деятельность образом врага. Монополизируется представление о ценностях и общественных интересах, не допуская никого другого. Любое проявление автономности в этом контексте принимает значение политического.

При такой зачистке у половины населения, даже больше, нет никаких политических взглядов. Участие в выборах тут не показатель. Где-то 50% считает, что выборы предопределены. Большой процент людей также считает, что они не могут влиять на решение властей, даже региональных. Тут важно, что у общества не возникает ощущения ответственности и необходимости участия. Это «зрительская демократия». 

Общество – это не население и не государство, это особый тип социальной связи, основанный на совместных интересах и чувстве солидарности. У нас очень слабые формы общества. Государство эти связи систематически разрушает, что представляет их технологию власти. Дело не только в цензуре, но и в идее создания «единой России», без групп внутри, вытеснение идеи социального разнообразия и плюрализма. Это неслучайно, а отражает инерцию советского общества в каком-то смысле. 

Недовольство в обществе есть, оно сильно. Нужно подчеркнуть, что недавние вспышки социального раздражения не были вызваны пенсионной реформой, она просто стала катализатором. К лету Левада-центр впервые обнаружили, что 53% готовы участвовать в протестах, когда обычно это около 13-17%. Эта ситуация была стабилизирована, но раздражение есть и сегодня. Однако, возможности артикулировать его и представить в виде программы — нет.

То, с чем мы имеем дело — это реставрация постсоветских практик. Посыл сверху не совсем совпадает с настроениями в обществе, но общество не имеет пока возможности сопротивляться. Поэтому мы имеем дело с вынужденным приспособлением, как, например, увлечение благотворительностью, о котором сегодня уже много говорили. Оно может дать какие-то импульсы в будущем, но только при изменении сознания. В этом смысле гражданское просвещение не должно быть ориентировано на создание рекомендаций для политиков. Оно должно ориентироваться на создание среды людей, сохранивших в себе чувство достоинства и понимание общих интересов. 

В процессе вопросов и ответов Лев Гудков сказал, что одно время молодёжь была самый пропутинской группой, но в 2017-м году это стало меняться, а в 2018-м изменилось. Сейчас молодёжь уже имеет более либеральные, прозападные взгляды. Но может ли она проявить какое-то политическое участие? Пока он таких признаков не заметил. Кроме того, дело не в том, какие взгляды имеет молодёжь, а что с ними делает система, когда они в неё попадают.  

Также он отметил, что спровоцировать массовые митинги может либо неудачная развязанная война, либо мировой экономический кризис, который вызовет сильнейшее потрясение экономики. Внутренних причин он не видит.